Рубрика: 1990-е

Я сяду в троллейбус – и в рифму влюблюсь! Я сяду в трамвай – за мечтою умчусь! Речной пароход обещает лишь грусть… Я в поезде лучше пива напьюсь! От Вас я подальше уеду – /и пусть!-/ К себе незнакомой однажды вернусь!

Иногда я думаю со страхом, Что могу стать и предателем, и хамом, И убийцей в сокровенном самом… Но не стану никогда монахом. Иногда я думаю со страхом, Что мне другом станет хам, предатель И убийца там, где я создатель… Только с дружбой не приду к монаху. Лишь в одном печаль страшнее страха, что любовь меня…

Как ни крути, нас исподволь волнует солнце! Еще не май, еще фактически зима… Возьми, весна, случайным добровольцем Меня в февраль, твои отстаивать права! Сегодня мне ужасно что – то ленится, Да и февраль, похоже, ленится со мной, Даря по сути сущую безделицу – Всю суету отправить на покой. И хочется шататься, расстегнувшись, Восторг с собой…

Три минуты – саксофон и банджо… Электричка… Август… Но почти как гимн… Что дожди неделю, согласись, неважно… Мелочью в кармане в ритме позвеним.. Ах, купить бы стержень- ручка исписалась! Ах, скопить бы денег – можно саксофон! Солнце утомленно-струнно улыбалось… Стало быть, до осени немного обождем!!!

Я буду долго уходить и долго возвращаться… Но не от Вас… Не к Вам… Не к памяти о Вас… А просто от себя… И даже может статься, Что в зеркале своих я не узнаю глаз. И будет мой сочельник одиноко-счастлив, И радостно-пустынно и сердцу, и рукам… Ведь все осталось с Вами… Корить мне иль прощать…

Горы вспарывают небо Рваным контуром из елей, превращаясь хмуро, слепо в тучи мрачного дождя. В неминуемом тоннеле, сердце горное пронзившем, в нереальностях забившись, Все сместилось для меня: Горы – в небо , небо – в ливень, Ливень – в поезд, поезд – в жизнь… Разум призрачно – наивен И лениво, просто ждет, что зарвавшаяся мысль…

Руинирована я, почти разрушена… Старый замок помнится в горах… Восстанавливать уж так ли нужно, а? У него столетия в ногах. С каждым веком кирпичи он сбрасывал, то ль от боли, то ль не нужными сочтя… Может и хотел, наверно, сразу бы Рухнуть как-то, все послав к чертям! Твердый камень красоту удерживал. / Замкам должно гибнуть…